Сколько в России леса?
По данным Счетной палаты, площадь покрытой лесом территории России в 2018 году составляла 769,5 миллиона гектаров. Проверка, проведенная аудиторами ведомства, показала, что данные о лесных участках, содержащиеся в Едином государственном реестре недвижимости и Государственном лесном реестре (ГЛР), сильно расходятся: ГЛР указывает площадь на 18,3 процента меньше. Специалисты Счетной палаты, в частности, обнаружили, что, согласно реестру недвижимости, площадь земель, относящихся к лесному фонду Приморского края, составляет 23,4 миллиона гектаров. Притом что площадь всего края — 16,4 миллиона гектаров. Это говорит о том, что любые подсчеты лесных площадей в России по меньшей мере приблизительны.
Впрочем, более важный вопрос — какую часть имеющегося леса можно каждый год вырубать без ущерба для запасов и где именно его брать. Дальний Восток, Сибирь, Тайга. Вырубка лесов в этих регионах — масштабный процесс лесозаготовок главным образом для экспорта. После ужесточения в 1998 году законодательства по вырубке лесов в Китае, деревообрабатывающая промышленность страны стала активно использовать импортные материалы. Поставки дешёвого леса-кругляка из приграничных с Китаем таёжных регионов России начали быстро расти. В 2007 году были введены высокие экспортные пошлины на российскую необработанную древесину, из-за чего объём поставок в денежном выражении значительно упал. Китайские инвесторы начали активно создавать в России пилорамы, после чего минимально обработанные лесоматериалы, менее облагаемые выездными пошлинами, обошли кругляк по объёму экспорта. Благодаря инвестициям в лесозаготовки в России сильно выросло количество зарегистрированных китайских компаний. В 2017 году в Китай из России было поставлено почти 200 миллионов кубометров древесины, что составило 30 % от всех ввозимых в Китай лесоматериалов.
Организаторы незаконных вырубок часто устраивают лесные пожары тайги, как для сокрытия уже осуществлённых вырубок, так и для создания новых, когда низовой пожар повреждает корни деревьев, и принимается решение вырубить такой лес с целыми стволами.
К 2018 году протесты российских активистов против вырубки таёжных лесов для поставки в Китай привлекли внимание СМИ и общественности, тем не менее в российских федеральных СМИ встречаются статьи, где отрицается существование проблемы вырубки и обвиняют сторонних представителей масс-медиа в распространении недостоверной информации.
Но существуют эко-активисты на местах, такие как Любовь Аликина и Юлия Карельченко, которые проверяют законность вырубки леса и берегут то, что еще осталось.
Любовь Аликина в прошлом геолог, Юлия Карельченко 26 лет отдала армейской службе. Женщины живут в Иркутске, обе на пенсии. И при деле: уже 4 года они защищают тайгу. Несколько раз в месяц садятся в машину Юлии и едут к местам, где рубится лес. Снимают происходящее на камеру, проверяют у лесорубов документы и… вызывают полицию. «Лесорубы всегда в шоке,— смеется Любовь,— они замирают как столбики. Две женщины в глухом лесу требуют у них какие-то документы. Но я умею с ними разговаривать. Вежливо здороваюсь и начинаю перечислять свои регалии: руководитель общественной организации, помощник депутата Заксобрания, корреспондент экологического издания». Душевно такие разговоры редко складываются, признается Юлия. А Любовь описывает типовой сценарий подобных встреч: у лесорубов разрешение на санитарную вырубку пораженных короедом деревьев, но рубят они элитные сосны далеко от больного леса.